Санкт-Петербургский Государственный университет
Факультет психологии
Дипломная работа на тему:
ВОСПРИЯТИЕ ИЛЛЮЗОРНЫХ, ДВОЙСТВЕННЫХ И
ПОДПОРОГОВЫХ ОБЪЕКТОВ ЛЮДЬМИ В РАЗЛИЧНЫХ
ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЯХ
Направление 521000 – Психология (бакалавриат)
Работу выполнил: студент 4 курса
Четвериков Андрей Анатольевич
________________(подпись)
Научный руководитель:
старший преподаватель
Волохонский Владимир Львович
________________(подпись)
2009

Оглавление
Введение.......................................................................................................................5
Часть 1. Обзор подходов к изучению функций эмоций в литературе..................12
§1. «Что такое эмоции?»...................................................................................12
§2. Используемая терминология......................................................................17
§3. Каковы функции эмоций?...........................................................................20
§3.1. Функции эмоций в отечественной психологии.................................20
§3.2. Хронология экспериментального изучения функций эмоций в
зарубежной психологии................................................................................22
§3.3. Гипотеза «аффекта-как-информации»................................................27
§3.4. Теория «сужения или расширения фокуса внимания».....................32
§3.5. Теория «аффекта-как-информации» в сравнении с теориями
отечественной психологии и ее связь с психологикой...............................35
Часть 2. Экспериментальное исследование............................................................38
§1. Введение.......................................................................................................38
§2. Пилотажные исследования.........................................................................40
§2.1. Общее описание исследований...........................................................40
§2.2. Исследование 1. Скорость восприятия локальных и глобальных
признаков в двойственных объектах...........................................................42
§2.3. Исследование 2. Влияние подпороговых стимулов на решение
анаграмм.........................................................................................................48
§2.4. Обсуждение результатов пилотажных исследований.......................50
§3. Основные исследования..............................................................................51
§3.1. Индукция эмоций.................................................................................51
§3.2. Эксперимент 1. Влияние эмоций на восприятие иллюзий...............52
§3.3. Эксперимент 2. Влияние эмоций на подверженность прайминг-
эффекту при решении двусмысленных анаграмм......................................55
2

§3.4. Эксперимент 3. Влияние эмоций на восприятие двойственных
объектов..........................................................................................................58
Выводы.......................................................................................................................69
Заключение.................................................................................................................71
Список использованной литературы.......................................................................73
Приложение 1. Факторный анализ опросников STAI и STAXI.............................89
Приложение 2. Списки слов для методики «Двусмысленные анаграммы».........91
Приложение 3. Результаты пилотажных экспериментов.......................................92
Приложение 4. Методы индукции аффекта и эмоций............................................93
Приложение 5. Статистическая обработка результатов основной серии
экспериментов ...........................................................................................................96
§1. Восприятие иллюзий...................................................................................96
§2. Решение анаграмм.......................................................................................97
§3. Восприятие локальных и глобальных признаков.....................................97
§3.1. Эксперимент 1.......................................................................................97
§3.2. Эксперимент 2.......................................................................................99
§3.3. Эксперимент 3.....................................................................................102
Приложение 6. Экспериментальные исследования влияния эмоций.................105
Приложение 7. Инструкции к исследованиям......................................................113
§1. Пилотажные исследования.......................................................................113
§1.1. Инструкция для совмещенного опросника STAI и STAXI.............113
§1.2. Инструкция для пилотажного исследования по восприятию
локальных и глобальных признаков..........................................................113
§1.3. Инструкция для исследования по влиянию подпороговых стимулов
на решение двусмысленных анаграмм......................................................114
§2. Инструкции для эксперимента по восприятию иллюзий......................115
§3. Инструкции для эксперимента по влиянию подпороговых стимулов на
решение двусмысленных анаграмм...............................................................116
3

§4. Инструкции для эксперимента по восприятию локальных и глобальных
признаков двойственных объектов................................................................116
4

Введение
«В изучении эмоций есть несколько вечных проблем»1
M. Arnold, 1970.
К тому моменту, как была начата эта дипломная работа, прошло почти 40
лет с публикации процитированной в эпиграфе работы M. Arnold [Arnold, 1970],
около 125 лет после публикации известной работы W. James [James, 1884] и
порядка 2300 лет с тех пор как Аристотель ввел одно из первых
задокументированных определений эмоций: «Страсти - все то, под влиянием
чего люди изменяют свои решения, с чем сопряжено чувство удовольствия или
неудовольствия, как например, гнев, сострадание, страх и все этим подобные и
противоположные им» [Leighton, 1982]. За это время изучение эмоций прошло
долгий путь, сначала в рамках философии, а затем в психологии и других
науках, однако, возникает сильное искушение согласиться с M. Arnold и
признать, что есть несколько вечных проблем в изучении эмоций. В частности,
главная проблема заключается в том, что собственно такое эмоции.
Существование большого количества теорий, оперирующих на разных уровнях,
от нейрофизиологического через психологический к социокультурному, не
способствует прояснению ситуации. N. Frijda [Frijda, 2000], очерчивая область
изучения психологии эмоций, указывает на следующие феномены:
• переживания (feelings);
• сдвиги в степени контроля над поведением и мыслями;
• невольное, импульсивное поведение; возникновение или исчезновение
убеждений (beliefs);
• изменения во взаимоотношениях человека с миром;
1 Эта и последующие цитаты из англоязычных источников представлены в переводе автора. Автор заранее
приносит свои извинения за возможные неточности перевода и не всегда удачную стилистику.
5

• физиологические изменения, не вызванные физическими условиями.
В зависимости от того, на каком уровне и какие феномены описывают
исследователи, получаемые ими данные могут быть совершенно различными.
Дело доходит до абсурда: L. Barrett [Barrett, 2006], ссылаясь на результаты ряда
мета-аналитических исследований утверждает, что невозможно выделить
отдельные эмоции, такие как радость или гнев, ни на физиологическом, ни на
поведенческом уровне. Однако данное утверждение совершенно не мешает
развитию направлений, базирующихся на прямо противоположных идеях. Эти
данные либо игнорируются [Panksepp, 2007; Izard, 2007; Barrett и др., 2007],
либо исследователи соглашаются с результатами мета-анализа, но предлагают
иные психофизиологические методы оценки [Rainville и др., 2006], что
позволяет сохранить исходную теорию.
Подобная ситуация обусловлена, с одной стороны, законами работы
сознания [Аллахвердов, 2000] и развития научной теории, а с другой,
отсутствием ясности на психологическом уровне исследования. В самом деле,
пока не введено единое сугубо психологическое определение эмоции,
нейрофизиологические исследования лишены четкого объекта для
сопоставления, а социокультурным исследованиям остается изучать «наивную
психологию» (folk psychology). Психологическая теория эмоций, в свою
очередь, помимо соответствия критериям научности как таковым, должна
выполнять несколько строгих требований. В первую очередь, она должна
соотноситься с общей теорией психического. В противном случае, эта теория не
будет собственно психологической, поскольку ее предмет не будет соотнесен с
предметом теорий более высокого уровня. Во-вторых, эта теория должна
описывать специфику эмоций в сравнении с другими феноменами сознания.
Иначе, исходя из логики бритвы Оккама, неясно зачем вообще вводить понятие
эмоций, когда описываемые им феномены нельзя отличить от, к примеру,
6

феноменов восприятия. Третьим требованием к теории является описание
внутренней структуры эмоций. Это требование обусловлено необходимостью
объяснения существующего в «наивной психологии» разделения на различные
виды эмоциональных явлений. При невыполнении этого требования,
становится непонятным, почему описываемые феномены названы эмоциями,
если они никак не соотносятся с описываемым этим словом субъективным
опытом. Альтернатива, предлагаемая социальным конструкционизмом, которая
заключается в том, что существующие в субъективном опыте различия
описываются исключительно социокультурным контекстом, лишает эмоции
лишаются своей специфики и нарушает вышеуказанное требование.
По сути, предлагаемый выше подход можно определить следующим
образом: изучение эмоций как логически необходимого феномена. Основным
источником вдохновения в данном случае служат идеи психологики, созданные
и развиваемые в работах В.М. Аллахвердова и рабочей группы под его
руководством. [Аллахвердов, 2000; Аллахвердов и др., 2006]. Понятие
логической необходимости эмоций, в свою очередь, предполагает изучение их
функций. Кроме того, мы считаем необходимым разделять функции эмоций на
связанные с их дискурсом и не зависимые от него, поскольку для прояснения
специфики эмоций важны исключительно последние. Это означает, что
необходимо исследовать не влияние эмоциональной значимости информации на
ее восприятие, сохранение и переработку, а именно влияние эмоций на работу
сознания с эмоционально нейтральным материалом, или, другими словами, на
переработку эмоционально нейтральной информации. Разумеется,
эмоционально нейтральный материал представляет собой не встречающуюся в
природе абстракцию, тем не менее, мы будем обозначать этим термином все,
что не оценивается экспертами как эмоциональное. Разделение влияния эмоций
и влияния связанного с ними дискурса через изучение переработки
7

эмоционально значимой информации представляется крайне проблематичным,
поскольку дискурс эмоций сам по себе может представлять качественно
своеобразное явление.
Кроме того, необходимо сравнительное изучение различных эмоций,
чтобы иметь возможность выделить их общие функции. Также необходимо
искать такие функции эмоций, которые определяют их влияние на разные
психические процессы, поскольку это будет способствовать пониманию их
места в работе сознания в общем.
Исходя из этого, с нашей точки зрения, важнейшей задачей психологии
эмоций является описание влияния эмоций как специфических субъективных
переживаний на работу сознания. Только таким путем можно понять, что
определяет эмоции как класс, какова их роль в работе сознания. Однако как
можно изучать эмоции, не зная что это такое? С нашей точки зрения, подобное
вполне возможно, если рассматривать изучение эмоций как цикл, в котором,
отталкиваясь от признания существования эмоций как специфических
субъективных переживаний, мы можем изучать их влияние на различные
когнитивные процессы, чтобы в дальнейшем иметь возможность определить,
чем являются эмоции, исходя из их функции. Подробному рассмотрению
определения эмоций посвящен §1.2.
В данной работе мы рассматриваем влияние эмоций на восприятие
иллюзорных изображений, двойственных объектов и подпороговых стимулов.
Эти феномены были выбраны по двум причинам: во-первых, в литературе
описано мало экспериментов на эту тему, и во-вторых, они представляют
интерес с точки зрения развиваемого в рамках психологики изучения
закономерностей работы сознания. Под восприятием иллюзорных изображений
здесь понимается возникновении иллюзии величины, т.е., например, в
8

иллюзорных изображениях Понзо или Мюллер - Лайера, присутствуют два
объекта одного размера (линии), которые мы осознаем как объекты различной
величины. Ложное осознание не поддается коррекции даже после применения
измерительных приборов. Однако существуют экспериментальные данные
говорящие о том, что этот эффект является результатом работы сознания, в
частности диссоциация между восприятием размера иллюзии и основанными
на нем действиями [Bruno, 2001; Carey, 2001], а также «эффект лупы»
изменение порогов восприятия под воздействием иллюзии [Карпинская, 2008].
Под двойственными объектами здесь понимаются объекты, в которых
испытуемым надо выделять либо глобальные, либо локальные признаки. В
данной работе мы исследуем влияние иллюзий на восприятие двойственных
объектов на материале композитных букв, т.е. букв, линии которых составлены
из других букв [Forster и др., 2006]. Под их перцептивной организацией будет
пониматься различие в скорости реакции на глобальные или локальные
признаки, не связанное с влиянием эмоций. Под подпороговыми стимулами в
данной работе понимаются стимулы, которые предъявляются на краткий
промежуток времени, так, что испытуемый не успевает их осознать.
Соответственно, когда мы будем говорить о прайминг-эффекте [Bargh,
Chartrand, 2000], то в данной работе будем понимать под этим термином
влияние неосознанно воспринимаемых стимулов на обработку последующей
информации, в частности, на решение анаграмм.
Цель исследования – исследовать влияние эмоций на переработку
эмоционально нейтральной информации, а именно на восприятие иллюзорных
изображений, двойственных объектов и подпороговых стимулов.
Гипотеза – позитивные эмоции (радость) увеличивают подверженность
иллюзиям и подпороговым стимулами, и увеличивают влияние перцептивной
организации объекта при восприятии двойственных объектов. Негативные
9

эмоции (страх, тревога), наоборот, уменьшают подверженность иллюзиям и
подпороговым стимулам, и уменьшают влияние перцептивной организации
объекта при восприятии двойственных объектов.
Предмет исследования – восприятие иллюзорных изображений,
неоднозначных объектов и подпороговых стимулов.
Объект исследования – люди.
Задачи исследования:
1) Провести литературный обзор по теме «функции эмоций»
2) Провести пилотажное корреляционное исследование с помощью
компьютерной программы (разработать эту программу)
3) Подобрать стимульный материал для индукции эмоций
4) Провести эксперимент с помощью компьютерной программы
(разработать эту программу) для проверки выдвинутых гипотез
Методы исследования:
1) задача на восприятие двойственных объектов
2) задача на решение двусмысленных анаграмм при прайминге
3) задача определения длины линий для иллюзий Мюллера-Лайера и Понзо
4) опросники STAI и STAXI
5) экспертная оценка отрывков фильмов
10

6) индукция эмоций с использованием отрывков фильмов
7) методы математической статистики.
11

можно сказать, что эмоции является непосредственным переживанием
опосредованного отражения. Более простые варианты, предлагаемые,
например, в теориях K. Stumpf и W. Wundt на наш взгляд, не являются
обоснованными, поскольку они не приносят ничего нового, лишь констатируя
тот факт с которого обычно начинают анализ: эмоции являются специфическим
классом субъективных переживаний.
Таким образом, на сегодняшний день существование отдельных
паттернов для различных эмоций не доказано, а анализ их феноменологии не
дает ничего нового. Означает ли это, что эмоции как класс не существуют в
принципе? С нашей точки зрения, нет, остается открытым вопрос о
существовании функций эмоций, поскольку функции эмоций могут
опосредовать и обуславливать различные изменения. Так, если предположить,
что эмоция A нужна для реализации определенной функции X, то вероятно,
связанное с A поведение будет меняться в зависимости от контекста, чтобы
обеспечить реализацию этой функции. Или, говоря словами K. Scherer эмоции
играют роль «умного интерфейса между информацией на входе и на выходе»
[Scherer, 1994, с. 127].
Однако зачем нужны эмоции, и нужны ли они вообще? Долгое время
популярно было мнение, что эмоции не нужны, и даже вредны для нашего
существования. Считалось, что это атавизм, доставшийся нам от наших
животных предков и проявляющийся при недостатке воспитания или в
отсталых культурах. Они мешают целенаправленной деятельности,
дезорганизуют поведение, и, в общем, в них отсутствует структурированность и
логичность, присущая другим психическим процессам. Все просто: если
функций нет или они исключительно негативные, то и говорить, в общем-то, не
о чем, кроме как о создании утопического безэмоционального общества, в
котором «все мы знаем, что эмоции вредны для нашего благоразумия и нашего
15

кровяного давления» (B. F. Skinner, [Skinner, 2005, с. 92]). Существует и
противоположный взгляд, предполагающий, что эмоции имеют свои
специфические функции, которые не вредны, а, напротив, необходимы для
работы нашего сознания. Мы придерживаемся именно этой позиции, но, перед
тем, как перейти к ее подробному обсуждению, рассмотрим тот базис, на
которых основываются эти точки зрения.
Существует две основных философских традиции, предполагающих
негативную роль эмоций в жизни человека [Solomon, 2008]. Первая из них
исходит из противопоставления эмоций и разума и берет свое начало в работах
сократиков. Вторая, нашедшая свое выражение в работах стоиков,
рассматривает эмоции как ошибки разума. Эта точка зрения хорошо выражена в
работах Сенеки: «…гнев ничего не осмеливается предпринимать сам, действуя
только с одобрения души. В самом деле, составить представление о понесенной
обиде, возжаждать мести, затем связать первое со вторым и прийти к
заключению, что меня нельзя обижать и что я должен быть отомщен, – все это
не может быть делом порыва, возбуждающегося в нас без участия нашей воли…
Человек испытал впечатление, понял нечто, возмутился, осудил, а теперь
пытается отомстить: такого не может быть, если душа сама не присоединилась
к непроизвольно тронувшему ее порыву» [цит. по Гаджикурбанова, 2003]
Соединенный с идеями рационализма 18го века, первый из этих подходов
нашел свое выражение в ранних психологических теориях, рассматривающих
эмоции как дезорганизующий фактор поведения [Hebb, 1949]. Вторая традиция
в психологии наиболее часто выражается "рудиментарными" теориями,
опирающимися на идеи эволюции и предполагающими, что эмоции
унаследованы современным человеком от животного или от более ранних
этапов развития человечества. Т.е. эмоции являются более «примитивным»
способом организации поведения, а потому не нужны. Характерным примером
16

подобного подхода являются идеи процитированного выше B. F. Skinner. Сюда
также можно отнести классический психоанализ, рассматривающий аффект как
порождение Ид, которое требуется поставить под контроль Эго. При этом З.
Фрейд сумел показать, что эмоции, являются сигналами бессознательного, и
тем самым, пусть и в патологических случаях, но полезны.
Впрочем, критика вышеуказанных традиций имеет не менее почтенную
историю. Уже в «Никомаховой этике» Аристотеля эмоции рассматривались как
необходимая составляющая добродетельной жизни (Философы Греции, 1999).
Наиболее категорично эта идея звучит в работах Д. Юма: "Разум есть и должен
быть лишь рабом аффектов и не может претендовать на какую-либо другую
должность, кроме служения и послушания им" [Юм, 1998, с. 456]. Рассмотрим
этот вопрос с точки зрения психологики. Прежде всего, представление об
исключительно негативной роли эмоций или эмоциях-ошибках противоречит
представлению о логичности работы сознания в целом. Теоретический и
экспериментальный анализ механизмов работы сознания (напр. [Аллахвердов и
др., 2006]) показывает, что сознание не совершает ошибок и его работа
определяется именно логикой познавательной деятельности. Тогда, если
логична работа сознания в целом, то логична и работа эмоций. Кроме того,
представление об ошибочности эмоций не эвристично. Если эмоция — это
ошибка, то не имеет смысла рассматривать ее функции, надо лишь найти
способы борьбы с ее последствиями. Также проблематичным становится
объяснение существования различных видов эмоций, поскольку представление
о различном переживании различных ошибок уже указывает на
функциональную значимость эмоций как сигнала.
§2. Используемая терминология
В книге «Emotion and Consciousness» под редакцией L. Barrett, P.
Niedenthal и P. Winkielman [Emotion and consciousness, 2005] авторов просили
17

варианты когнитивной оценки, не говорит ничего о том, почему переживание
эмоции субъективно отличается от «холодной» когнитивной оценки. Человек
может испытывать голод, осознавать, что вероятность удовлетворения этой
потребности в данный момент низка и не испытывать по этому поводу эмоций.
Даже дополнение о том, что эмоции являются отражением изменения
вероятности удовлетворения потребности, которое П. В. Симонов вводит для
положительных эмоций, не меняет сущности проблемы. Кроме того, возникает
вопрос о том, что такое потребность. Автор определяет потребность как
«избирательную зависимость живых организмов от факторов внешней среды
существенных для самосохранения и саморазвития, источник активности
живых систем, побуждение и цель их поведения в окружающем мире»
[Симонов, 1981, с. 21]там же, с. 21]. Однако, подобное определение ничуть не
более конкретно, чем критикуемое им определение потребности как нужды в
чем-либо. Переключающая функция выражается в том, что человек
концентрируется на той деятельности, с которой связана эмоция. Здесь данная
теория начинает противоречить сама себе, поскольку наравне с этим
механизмом водится механизм воли, который ограничивает действие эмоций.
Т.е. с одной стороны, эмоция связана с потребностями, в том числе
саморазвития, и она концентрирует деятельность человека на наиболее важных
его задачах, а с другой, на уровне высшей нервной деятельности человека у нас
есть механизм воли, который контролирует деятельность эмоций. Этот подход
— проявление представлений о рудиментарном характере эмоций, поскольку из
него следует, что эмоции не нужны, поскольку имеются более совершенные
механизмы. К подобным же выводам можно прийти и при анализе
подкрепляющей функции эмоций, так как она является «частной, хотя и
специфической разновидностью переключающей функции» [там же, с. 31].
В. К. Вилюнас подробно рассматривает функции эмоций в работе
21

«Основные проблемы психологической теории эмоций» [Вилюнас, 1984]. Он
также выделяет функцию оценки, мотивирующую функцию, функцию
стереотипизации, следообразующую и предвосхищающую функции,
синтезирующую, активирующую и коммуникативную функции.
Стереотипизация, как будет показано далее, не является свойством эмоций, а
остальные функции, за исключением синтезирующей, не являются для них
специфическими. Синтезирующая функция рассматривается В. К. Вилюнасом в
контексте теории В. Вундта. Ее сущность заключается в интеграции отдельных
компонентов субъективного опыта в целостное образование. С нашей точки
зрения, подобная идея представляется весьма эвристичной, однако ее
экспериментальные подтверждения, упомянутые автором, ограничиваются
работами А. Р. Лурии по образованию эмоциональных комплексов.
§3.2. Хронология экспериментального изучения функций эмоций в
зарубежной психологии
В зарубежной психологии эмоций, с нашей точки зрения, можно выделить
несколько периодов. Наиболее ранние исследования рассматривают эмоции как
дезорганизующий или ограничивающий фактор. Начиная с 50х годов в рамках
этой парадигмы демонстрируется негативное влияние стресса и тревоги на
выполнение тестов на интеллект [Beier, 1951; Mandler, Sarason, 1952; Siegman,
1956], восприятие периферических сигналов [Levinson, 1989; Weltman, Smith,
Egstrom, 1971; Eysenck, Graydon, 1989], гибкость и скорость мышления [Cowen,
1952] и другие процессы (см. обзор в [Easterbrook, 1959; Leon, Revelle, 1985]).
Было также разработано несколько теорий для описания подобных
ограничений. Среди них можно назвать теорию ограничения использования
сигналов J. Easterbrook (cue utilisation theory; [Easterbrook, 1959]), теорию
переноса внимания (позднее названная теорией когнитивной интерференции) I.
Sarason [Sarason, 1988; Mandler, Sarason, 1952] и теорию ограничений объема
22

оперативной памяти M. Eysenck (working memory capacity theory; [Eysenck,
1979]), позднее переработанную в теорию эффективности переработки
(processing efficiency theory; [Eysenck, Calvo, 1992]) и затем в теорию контроля
над вниманием (attentional control [Derakshan, Eysenck, 2009; Eysenck и др.,
2007]). Теория J. Easterbrook заключалась в том, что возбуждение (arousal)
ограничивает использование организмом сигналов внешней среды. Т.е., чем
больше возбуждение организма, тем меньше он использует стимулов, причем,
сначала отбрасывается не связанная с задачей информация, а затем и связанная
с ней. Кроме того, в ней предполагается, что, поскольку использование не
важных для задачи стимулов в какой-то степени мешает использованию
важных, то для оптимального выполнения необходим средний уровень
мотивации — в соответствии с законом Йеркса-Додсона. Две последнии
гипотезы рассматривают влияние тревоги. Идея I. Sarason заключалась в том,
что проблемы тревожных (в смысле и тревожности-черты, и тревожности-
состояния) людей связаны с тем, что они обращают больше внимания не на
задачу, а на свое беспокойство по поводу выполнения задачи. Говоря точнее, с
его точки зрения тревожный инстинкт (anxiety drive), который вызывает а)
реакции завершения задачи, чтобы снизить тревогу или б) реакции, мешающие
задаче, состоящие из «переживаний неадекватности, беспомощности,
усиленных соматических реакций, ожидания наказания либо потери статуса и
самооценки, и имплицитные попытки уйти от решения задачи. Можно сказать,
что эти реакции центрированы на себе, а не на задаче» [Mandler, Sarason, 1952,
с. 166]. M. Eysenck в первом варианте своей теории высказал схожую идею: у
тревожных людей понижается объем доступной им оперативной памяти, из за
того, что он тратится на обработку не связанной с задачей информации.
Позднее схожие идеи высказывали в отношении других негативных эмоций
Schwarz и Clore [Schwarz, Clore, 1983] в первом варианте своей теории, Ellis и
Ashbrook [Ellis, Ashbrook, 1988], A. M. Isen, предполагавшая, что люди в плохом
23

модель, разработанная в рамках теории «аффекта-как-информации».
Также существуют теории, которые являются промежуточными между
стратегическими и мета-когнитивными моделями, в частности, теория
регуляторного фокуса. Эта теория, предложенная T. Higgins в работе «Beyond
pleasure and pain» [Higgins, 1997] предполагает, что поведение людей
регулируется активностью двух мотивационных систем или фокусов, один из
которых ориентирован на развитие, продвижение (promotion focus), а второй —
на защиту или предупреждение ошибок (prevention focus). Работа первого
фокуса предполагает мотивацию приближения, избегание ошибок пропуска
цели и обеспечение «попаданий в цель». Работа второго предполагает
мотивацию избегания, обеспечение «отсутствия промахов» и избегание ошибок
ложного определения цели. Эти два фокуса соответствуют двум шкалам
эмоций: радость-уныние и спокойствие-беспокойство. Чем выше ориентация на
какой-либо из этих фокусов, тем сильнее связанные с ним позитивные эмоции,
когда он работает, или негативные эмоции, когда он не работает. С нашей точки
зрения, подобная теория является переходным этапом между стратегическими и
мета-когнитивными моделями, поскольку рассматриваемые стратегии являются
достаточно гибкими. К сожалению, экспериментальные разработки в рамках
этой теории направлены, в основном, на исследования влияния регулятивного
фокуса [Forster, Higgins, Idson, 1998; Liberman и др., 2001; Freitas, Liberman,
Higgins, 2002; Cesario, Grant, Higgins, 2004], но его связь с эмоциями остается
под вопросом.
Далее мы подробно рассмотрим две линии исследований — теорию
«аффекта-как-информации» и теорию сужения или расширения фокуса
внимания. Экспериментальная часть данной работы будет исходить из гипотез,
выдвинутых на базе первой модели, частично используя экспериментальные
методики второй.
26

эвристическую, «сверху-вниз», обработку информации. Эта гипотеза объясняла
многие факты, касающиеся влияния аффекта (см. обзор в [Bless, Schwarz, 1999;
Schwarz, Clore, 2003]), например, H. Bless и коллеги [Bless и др., 1996] провели
несколько экспериментов, в которых испытуемые должны были одновременно
выполнять тест, связанный с концентрацией и слушать текст, описывающий
типичную ситуацию, такую как поездка в трамвае. Перед этим у них
вызывалось определенное настроение либо через радостные или печальные
воспоминания, либо с помощью предъявления веселых или печальных
отрывков фильмов. Затем испытуемому предъявлялись различные предметы и
его просили определить, были ли эти предметы в прослушанном ими тексте или
нет. Результаты показали, что испытуемые в хорошем настроении «узнают»
больше типичных для предложенного им текста предметов, вне зависимости от
того, присутствовали предметы в тексте или нет. В свою очередь, испытуемые в
плохом настроении лучше распознавали нетипичные для предложенного текста
предметы. Заметим, что в таком варианте эта гипотеза хорошо согласуется с
представлениями D. Derryberry и D. Tucker [Derryberry, Tucker, 1994] о сужении
или расширении фокуса внимания.
Позднее эта гипотеза так же была отвергнута. В своих последних
вариантах [Clore, Huntsinger, 2007, 2009] гипотеза «аффекта-как-информации»
предполагает, что вместо усиления какого-либо определенного стиля
переработки информации (или, возможно, в дополнение к этому), позитивный
аффект сообщает о ценности любых существующих тенденций, усиливая их, а
негативный аффект, наоборот, понижает их ценность, тем самым их ослабляя.
Такая гипотеза была обусловлена тем, что, во-первых, те тенденции, которые
обычно приписывают позитивному аффекту свойственны и людям в
нейтральном состоянии, но в менее выраженном виде. Так, например,
исследования по семантическому и аффективному праймингу [Hänze, Meyer,
28

(поствлияние иллюзии спирали), проведенное G. Amner в 1997 году
[приводится по: Smith, Carlsson, 2005, с. 18] показало, что те, у кого он
наименее выражен, обладают высокой тревожностью, причем индуцируемой
отдельными, локальными деталями («пилоты переглянулись, звук двигателя
поменялся»), в противоположность тем, у кого она связана с ситуацией в
общем. Smith и Carlsson рассматривают процесс перцептогенеза как процесс
взаимодействия Я и не-Я (self and nonself interchange), в котором тревожность
играет роль сигнала о чрезмерной открытости этого взаимодействия влиянию
не-Я. Эти данные противоречат рассмотренным выше стратегическим
гипотезам. В самом деле, достаточно трудно объяснить через понятие сужения
внимания слабое последействие иллюзии спирали. В то же время проявление
большого количества гипотез говорит о том, что даже слабые изменения
поступающей информации заставляют человека отказаться от выработанных у
него гипотез. Значит, тревожность приводит к усилению тенденции человека к
разрушению собственных гипотез, что соответствует нарушению имеющихся
тенденций в соответствии с моделью «аффекта-как-информации».
§3.4. Теория «сужения или расширения фокуса внимания»
Рассмотрим линию работ, начинающуюся с гипотезы J. Easterbrook
[Easterbrook, 1959] о том, что возбуждение (arousal) ограничивает
использование организмом сигналов внешней среды. Под возбуждением здесь
понимается состояние возбуждения, связанное с такими явлениями как страх и
дистресс. Эта гипотеза получила частичное подтверждение, в том числе было
показано снижение способности к обнаружению визуальных стимулов в
периферическом и центральном поле зрения (напр. [Reeves, Bergum, 1972]), но,
с другой стороны, было также продемонстрировано увеличение внимания к
локальным деталям фигур при снижении внимания к их глобальным
компонентам [Tyler, Tucker, 1982]. В более современном варианте, эта гипотеза
32

получила свое развитие в теоретической работе D. Derryberry и D. Tucker
[Derryberry, Tucker, 1994]. Они высказали предположение, что, во-первых,
только состояния, связанные с избеганием объекта, такие как, например,
тревога, приводят к сужению фокуса внимания, в то время как состояния,
связанные с приближением к объекту, например, радость, приводят к
противоположным последствиям, и, во-вторых, сужение внимания
распространяется как непосредственно на перцептивную, так и на понятийную
сферу.
Под широтой-узостью перцептивного внимания (perceptual attention)
понимается относительное распределение внимания между центральными,
глобальными деталями изображения и периферическими, частными деталями,
что, надо заметить, несколько меняет оригинальную формулировку J.
Easterbrook и не совсем согласуется с результатами F. Reeves & B. Bergum. Под
понятийным вниманием (conceptual attention) подразумевается внутреннее
внимание, направленное на ментальные репрезентации (mental representations),
в противопоставлении внешнему вниманию, направленному на стимулы среды.
Сужение понятийного внимания определяется как ограничение активации
ментальных репрезентаций до тех, которые наиболее доступны в данном
контексте, а его расширение подразумевает возможность активации менее
связанных с текущих контекстом репрезентаций. В пользу теории D. Derryberry
и D. Tucker говорит достаточно большое количество исследований. Так, в
экспериментах K. Gasper и G. Clore [Gasper, Clore, 2002] и K. Gasper [Gasper,
2004] показано, что испытуемые в индуцированном радостном настроении
(которое считается аффективной составляющей приближения к объекту) более
склонны классифицировать фигуры по глобальным, а не локальным признакам,
по сравнению со спокойными испытуемыми. Похожие данные получены в
исследовании M. Basso и коллег [Basso и др., 1996] относительно восприятия
33

фигур испытуемыми, характеризующимися большей склонностью к радости.
Что касается понятийного внимания, то в ряде исследований также были
получены данные, поддерживающие гипотезу D. Derryberry и D. Tucker.
Например, в экспериментах M. Mikulincer, P. Kedem, и D. Paz [Mikulincer,
Kedem, Paz, 1990] испытуемым предлагалось оценить степень соответствия
объектов предложенным категориям. Было обнаружено, что испытуемые,
характеризующиеся тревожностью-чертой, равно как и испытуемые,
характеризующиеся тревожностью-состоянием, более склонны оценивать
объекты как «неподходящие», что можно объяснить сужением понятийного
внимания. A. M. Isen с коллегами показали связь радости с расширением
понятийного внимания. Так, к примеру, они обнаружили, что испытуемые в
позитивном настроении склонны к более широкой категоризации объектов
[Isen, Daubman, 1984] и у них увеличивается широта ассоциативного ряда [Isen
и др., 1985]. Одним из наиболее интересных в этой линии работ является
исследование J. Förster и коллег [Forster и др., 2006]. Они использовали две
методики отражающие приближение к объекту либо отдаление от него. Первая
методика представляла собой поиск выхода из лабиринта. В одном случае
испытуемым необходимо было помочь нарисованной мышке пробраться из
центра лабиринта к сыру на выходе, в другом – помочь ей убежать от совы.
Вторая методика заключалась в сгибании либо разгибании руки, имитирующем
приближение к себе либо отдаление от себя некого объекта. Три проведенных
эксперимента показали, что испытуемые в группе «приближения к объекту»
быстрее воспринимают глобальные, а не локальные детали, для них меньше
выражен эффект торможения воспроизведения целого предъявлением части
(part-set cuing inhibition), и они медленнее справляются с задачей лексического
решения для связанных с праймом слов и быстрее для слов с ним не связанных,
чем испытуемые в группе «отдаления от объекта». Таким образом, эта линия
исследований предполагает расширение фокуса внимания в случае эмоций,
34

результатов деятельности, в том или ином виде. Это означает, что, с одной
стороны, влияние эмоций не ограничено текущей деятельностью в том или
ином виде. Кроме того, если большинство теорий рассматривают влияние
эмоций на поведение, то здесь говорится о влиянии вне зависимости от
специфики психических процессов, включая извлечение информации из
памяти, восприятие объектов, мышление.
Но в мета-когнитивной модели «аффект-как-информации» отсутствует
необходимый общетеоретический базис. Напомним, эта теория исходит из того,
что позитивный и негативный аффект служит источником информации о
ценности существующих тенденций, независимо от того, каково содержание
этих тенденций. При этом каким образом аффект связывается с ценностью
существующих тенденций остается вопросом. С нашей точки зрения, базисом
для этой теории может служить идея о гипотетическом характере работы
сознания, развиваемом в рамках психологики: «Основная функция сознания …
— это функция проверки автоматически сделанных догадок » [Аллахвердов,
2000, с. 22]. С этой точки зрения эмоция может являться принятием решения о
верности либо неверности выдвигаемой сознанием гипотезы. Мы говорим здесь
именно о принятии решения, поскольку подразумеваем под ним достаточно
произвольный момент предпочтения одной гипотезы другой, который, если
учитывать возможность бесконечного количества интерпретаций фактов
сознанием, никогда не может быть достаточно обоснован. Сразу же возникает
вопрос, если эмоция это принятие решения, то почему мы его осознаем как
специфические переживания, а не просто как некую информацию? Можно
строить только гипотезы, однако, исходя из теории В. М. Аллахвердова,
предположим возникновение следующей ситуации. Есть некоторая гипотеза,
ранее выбранная позитивно, и появились факты, соответствующие
конкурирующей с ней гипотезе, выбранной негативно, так что теперь
36

вероятность верности обоих гипотез близка. Одновременное осознание обоих
гипотез нежелательно, поскольку оно привело бы к когнитивному диссонансу,
которого сознание стремится избежать. Тогда, до тех пор, пока вероятность
конкурирующей гипотезы меньше вероятности основной, необходимо всеми
силами ее опровергать — включаются позитивные эмоции. Если, несмотря на
это, вероятность конкурирующей гипотезы становится больше вероятности
основной, появляются негативные эмоции, направленные на усиление ранее
негативно выбранной гипотезы. До тех пор, пока сохраняется значимость обоих
гипотез, сознание стремится их не осознавать. По этой же причине зачастую
человеку неизвестно, чем вызвана эмоция, и при концентрации на ней может
наступить катарсис, сопровождающийся осознанием и резкой сменой одной
гипотезы другой. Т.е. функция эмоции как переживания заключается в
маркировании мета-когнитивного процесса сохранения или разрушения
имеющихся гипотез. Если рассматривать сознание и бессознательное как
различные познавательные контуры, то эмоция будет являться следствием
работы третьего, независимого от первых двух, контура, которых сличая
результаты работы первых двух выдает им на выходе информацию об
эффективности их работы. Также, исходя из положения об смысловом характере
работы сознания [Агафонов, 2003], гипотезы сознания носят амодальный
характер, и действие эмоций будет одинаковым, вне зависимости от того, для
какого из традиционно выделяемых процессов (памяти, восприятия, мышления)
оно описывается.
37

Часть 2. Экспериментальное исследование
§1. Введение
Для экспериментального исследования нами было выбрано три
направления изучения влияния эмоций. Первое из них посвящено влиянию
эмоций на решение двойственных анаграмм под влиянием подпорогового
прайминга. Мы, с одной стороны, продолжаем линию исследований влияния
прайминга, разрабатываемую в рамках теории «аффекта-как-информации»
[Haänze, Hesse, 1993; Hesse, Spies, 1996; Hänze, Meyer, 1998; Corson, 2002;
Storbeck, Clore, 2008], а, с другой, продолжаем линию исследований влияния
подпорогового прайминга на двойственные стимулы, развиваемую в рамках
психологики М. Г. Филипповой [Филиппова, 2006a, 2006b; Филиппова, Чернов,
Мирошников, 2009]. Поскольку неосознанное восприятие прайма задает
тенденцию ускоренной обработки связанной с ним информации [Draine,
Greenwald, 1998], в том числе и при решении анаграмм [Schuberth, Spoehr,
Haertel, 1979; Bowden, 1997; White, 1988], можно предположить, что прайм при
решении двойственных анаграмм будет увеличивать количество
соответствующих ему решений. Переформулируя данное положение в рамках
теории «аффекта-как-информации», можно сказать, что прайм будет задавать
тенденцию решения анаграммы. Или же, словами психологики, прайм будет
задать ту гипотезу, которую бессознательное предложит сознанию для
проверки. Соответственно, наша гипотеза заключается в том, что позитивные
эмоции будут увеличивать количество решений двойственных анаграмм в
соответствии с праймом, поскольку они будут усиливать задаваемые праймом
тенденции, а негативные — уменьшать соответствующее количество решений,
поскольку они будут эти тенденции ослаблять.
Второе направление посвящено изучению влияния эмоций на локальное и
38

методике испытуемому последовательно предъявляется серия стимулов,
представляющих собой «большие» буквы, состоящие из «маленьких» букв
(смотри рисунок 1). Задача испытуемого заключается в том, чтобы как можно
быстрее нажимать на кнопку, когда они видят букву-цель (например, H), причем
неважно, появиться ли она на «глобальном» уровне (например, H состоящая из
маленьких T) или на локальном (например, T, состоящая из маленьких H).
Относительное распределение внимания может быть операционализовано как
разница между временем реакции на «локальные» и «глобальные» стимулы.
Применяя эту методику, D. Derryberry и M. Reed [Derryberry, Reed, 1998] и J.
Förster и коллеги [Forster и др., 2006] обнаружили, что в состоянии, связанном с
поведением избегания, реакция на «локальные» буквы быстрее, чем в
нейтральном состоянии или состоянии, связанном с поведением приближения.
Однако, как уже обсуждалось выше, можно предположить, что этот эффект
обусловлен влиянием эффекта «превосходства глобального» [Navon, 1977].
Предполагая, что этот эффект обусловлен феноменами разделения на фигуру и
фон, где фигурой изначально является «глобальная» буква, мы делаем вывод,
что для восприятия «локальной» буквы должна произойти реверсия фигуро-
фоновых отношений или, в наших терминах, смена гипотезы относительно
воспринимаемого объекта. Возможны и ситуации где вместо этого эффекта
будет существовать обратный, и тогда страх и радость должны оказывать
противоположное действие — страх будет уменьшать время реакции на
глобальные буквы, а радость — уменьшать время реакции на локальные буквы.
В соответствии с этой идеей мы модифицировали стимульный материал,
использованный [Forster и др., 2006], увеличив дистанцию между локальными
буквами, чтобы убрать эффект превосходства глобального.
43

Процедура
После заполнения опросников испытуемые получали инструкцию для
выполнения основного теста (см. приложение 7). Их задача заключалась в том,
чтобы нажимать клавишу L, когда они видят букву L, неважно большую или
маленькую, и нажимать клавишу H, когда они видят букву H, неважно
большую или маленькую.
Далее им предлагалась серия из 8 тренировочных букв размером с ту, что
показывалась в инструкции. После этого им вновь напоминалась инструкция и
показывался еще один образец, на этот раз соответствующий по размеру
тестовому стимульному материалу (рисунок 1), после чего шла серия из 8
тестовых букв (2 буквы содержали большую H, 2 маленькую H, 2 большую L, 2
маленькую L). Количество букв соответствовало примененному в работе
[Forster и др., 2006].
Экспериментальная гипотеза состояла из трех частей:
1) у людей с низким показателем «страха» и низким показателем
«радости» время реакции на локальные признаки будет ниже, чем на
глобальные признаки (эффект «превосходства локального»)
2) у людей с высоким показателем страха время реакции на глобальные
признаки будет ниже, чем на локальные — инверсия эффекта
«превосходства локального»
44
Рисунок 1: Стимульный материал для методики "локальный/глобальный фокус внимания"

3) у людей с высоким показателем радости а) время реакции на
локальные признаки будет ниже, чем на глобальные, но кроме того, б)
время реакции на локальные признаки у них будет ниже, а время
реакции на глобальные признаки выше, чем в контрольной группе —
усиление эффекта «превосходства локального»
Результаты
Для анализа полученных данных выборка была расщеплена по медианам
для факторов «радости» и «страха». В первую очередь мы проанализировали
количество ошибок. Несмотря на в общем небольшое количество ошибок (5%),
большая часть из них приходится на группу с высокой радостью и низким
страхом (тест хи-квадрат, p<0,001).
«радость» «страх» правильно ошибка
низкая низкий 72 0 высокий 102 2
высокая низкий 99 13 высокий 68 4
Таблица 1: Количество ошибок по группам
При анализе данных по времени реакции, прежде всего нас интересовало,
удалось ли создать стимул с эффектом «превосходства локального». Для этого
было произведено сравнение средних по t Стьюдента между скоростью
локального и глобального восприятия у испытуемых с низкими эмоциями по
обоим факторам. В соответствии с нашими предположениями, время реакции
на локальные стимулы было ниже (M=1130мс), чем на глобальные (M=1413мс)
на уровне p<0,05. Далее был применен дисперсионный анализ.
Анализировалось время правильных ответов. В качестве зависимой переменной
выступало время реакции, а в качестве независимых переменных - результаты
45

расщепления по медиане для «радости» и «страха» (межгрупповые факторы), и
46
Рисунок 2: Влияние эмоций и типа цели на время реакции при поиске локальных/глобальных
целей

испытуемые реагировали медленнее напуганных, при этом разница была
небольшой (810мс против 783мс4). Заинтересовавшись подобным результатом,
мы провели еще два эксперимента с таким же макетом, варьируя стимульный
материал и видеоролики.
Эксперимент 3.2
Испытуемые
Всего приняли участие 89 человек (от 18 до 38 лет, средний возраст 25
лет, 49 женщин, 40 мужчин). Испытуемые случайным образом были разделены
на 3 группы: радость (n=35; ролик из к/ф «Реальная любовь»), страх (n=30;
ролик из к/ф «Сияние») и контрольная группа (n=24; ролик из передачи
«Дискавери» о железобетонных конструкциях).
Материалы
Методика была аналогична описанной ранее. Стимульный материал
содержал 3 типа изображений из прошлого эксперимента и одно новое, с более
ярко выраженным эффектом превосходства глобального:
4 Времена реакций в тексте и на графиках приводится в миллисекундах для удобства. Обработка
производилась после логарифмизации времен реакции [Fazio, 1990]
61

Чтобы окончательно убедиться в том, что радостные испытуемые
реагирую медленнее и с с большим числом ошибок, мы повторили этот
эксперимент в третий раз.
Эксперимент 3.3
Испытуемые
В этом эксперименте приняли участие 36 человек (от 18 до 38 лет,
средний возраст 25 лет, 26 женщин, 10 мужчин). Испытуемые случайным
образом были разделены на 3 группы: радость (n=11; ролик из к/ф «Реальная
любовь»), страх (n=14; ролик из к/ф «Сияние»), контрольная группа (n=11;
ролик из передачи «Дискавери» о железобетонных конструкциях).
64
Рисунок 8: Время реакции в зависимости от группы

Обсуждение результатов экспериментов 3.1-3.3
В этих экспериментах были получены следующие результаты:
1) в первом эксперименте количество ошибок и время реакции в группе
страх было меньше, чем в группе радость.
2) во втором эксперименте время реакции в группе страх было меньше, чем
в группе радость, но больше, чем в контрольной группе. Количество
ошибок в группе страх было меньше, чем в группе радость и контрольной
группе. Наконец, в контрольной группе количество ошибок было таким
же, как в группе радость, а время реакции было меньше.
66
Рисунок 9: Время реакции по группам

Выводы
В данной работе нами был проведен анализ современных моделей
влияния эмоций на когнитивные процессы, предложено разделение их на
модели ограничений, стратегические модели и мета-когнитивные модели.
Рассмотрена существующая мета-когнитивная модель «аффекта-как-
информации» и приведен обзор свидетельствующих в ее пользу
экспериментальных исследований. Предложено обоснование данной модели с
точки зрения общей теории работы сознания в рамках психологики.
В соответствии с выдвинутыми положениями, влияние эмоций
исследовалось на эмоционально нейтральном материале. Это позволяет
исследовать влияние эмоций отдельно от влияния связанного с ними дискурса.
На основе этой модели «аффекта-как-информации» выдвинуты гипотезы о
влиянии эмоций на восприятие локальных и глобальных признаков, на
подверженность праймингу и ошибкам иллюзии. Предполагалось, что
позитивные эмоции будут увеличивать подверженность праймингу и ошибкам
иллюзии и усиливать тенденции, задаваемые характеристиками объекта, при
восприятии его локальных и глобальных признаков. Негативные эмоции,
напротив, будут снижать подверженность праймингу и ошибкам иллюзии, и
ослаблять тенденции, задаваемые характеристиками объекта, при восприятии
его локальных и глобальных признаков.
Эти гипотезы были проверены в экспериментальной части работы. С
помощью специально разработанных компьютерных методик было проведено
два корреляционных исследования и пять экспериментов. В экспериментах
эмоции индуцировались с помощью отобранных экспертами видеороликов.
При анализе влияния эмоций на восприятие двойственных объектов
69

выдвинутая гипотеза не подтвердилась. Было установлено, что радость
увеличивает время реакции на локальные и глобальные признаки и количество
ошибок вне зависимости от перцептивной организации объекта. Страх не
изменяет время реакции, однако, снижает количество ошибок. Результат
подтвержден в повторных экспериментах с варьированием стимульного
материала при индукции эмоций и в самом эксперименте.
Гипотеза о влиянии позитивных и негативных эмоций на подверженность
иллюзиям подтвердилась. Ошибка иллюзии у испытуемых, которым
показывали пугающий ролик, меньше, чем у тех, кому показывали радостный
ролик. Насколько нам известно, ранее экспериментальных работ по
исследованию влияния эмоций на подверженность иллюзиям не проводилось.
Этот результат также свидетельствует в пользу разрабатываемой в рамках
психологики идеи о том, что бессознательно человек определяет размеры
иллюзорного стимула точно, а эффект иллюзии возникает на уровне осознания
[Карпинская, 2008].
Гипотеза о влиянии эмоций на подверженность праймингу при решении
двусмысленных анаграмм подтвердилась. Страх уменьшает количество
решений, соответствующих показанному на подпороговом уровне прайму, в
сравнении с контрольной группой и радостью. Различий в подверженности
праймингу у радостных испытуемых и контрольной группы обнаружено не
было. Это в очередной раз подтверждает идею о том, что человек выбирает
одно из значений полисемии неосознанно [Филиппова, Чернов, Мирошников,
2009], более того, даже такой достаточно сложный процесс, как решение
анаграммы, подвержен прайминг-эффекту.
Таким образом, полученные данные говорят в пользу мета-когнитивной
модели эмоций.
70

Заключение
Полученные нами данные в совокупности с работами G. Clore и других
исследователей говорят в пользу теории эмоции как мета-когнитивных
функций. Эмоции поддерживают или ослабляют существующие тенденции
познавательных процессов, или, другими словами, поддерживают или
ослабляют гипотезы сознания. Это проявляется в их влиянии на прайминг-
эффект, иллюзорные ошибки, подверженность социальным стереотипам,
ориентации мышления на прошлый опыт и многие феномены человеческой
жизни.
Вернемся к трем требованиям, которые мы описали для теории эмоций в
начале этой работы. Она должна соотноситься с общей теорией работы
психики, описывать специфику эмоций как класса и описывать внутреннюю
структуру эмоций. Предположим, что нам удалось связать теорию эмоций как
мета-когнитивных функций с общей теорией функционирования сознания в
рамках психологики, хотя этот вопрос несомненно требует еще очень большой
проработки. Предположим, что функция эмоций действительно заключается в
том, чтобы поддерживать или ослаблять гипотезы сознания. Однако вопрос о
функции эмоций как переживаний, как осознаваемого опыта, остается
открытым, в первую очередь из-за отсутствия какой-либо ясности в том, какова
функция осознания. Кроме того, необходимо исследование внутренней
структуры эмоций. В этой работе мы исследовали отличие страха от радости, но
будут ли те же отличия, если мы сравним радость с гневом или вину с обидой?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходим логический анализ работы сознания,
понимание того, какие еще функции должны существовать, что бы могло
существовать сознание.
Мы надеемся, что в данной работе нам удалось показать важность
71

исследования влияния эмоций на переработку эмоционально нейтральной
информации. Это позволяет отделить влияние связанного с эмоциями
контекста, от их непосредственного влияния, что в свою очередь, способствует
прояснению их функциональной специфики.
72

Список использованной литературы
1. White H. Semantic Priming of Anagram Solutions // The American Journal of
Psychology. 1988. № 101. С. 383-399.
2. Агафонов А.Ю. Основы смысловой теории сознания. СПб.: Речь, 2003.
3. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000.
4. Аллахвердов В.М. и др. Экспериментальная психология познания:
когнитивная логика сознательного и бессознательного. СПб.: Издательство С.-
Петербургского университета, 2006.
5. Веккер Л.М. Психика и реальность: единая теория психических процессов.
М.: Смысл, 1998.
6. Величковский Б.М. Когнитивная наука. Основы психологии познания [в 2 т.].
Москва: Academia, 2006.
7. Вилюнас В.К. Основные проблемы психологической теории эмоций //
Психология эмоций / под ред. В.К. Вилюнас, Ю.Б. Гиппенрейтер. М.:
Издательство Московского университета, 1984. С. 3-28.
8. Выготский Л. Психология развития человека. М.: Смысл, 2005.
9. Гаджикурбанова П. Cтоическая теория аффектов // Этическая мысль. М.: ИФ
РАН, 2003. Вып. 4.
73

10. Изард К.Э. Психология эмоций. СПб.: Питер, 1999.
11. Карпинская В.Ю. Принятие сенсорных решений при предъявлении
иллюзорных стимулов // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2008. №
2. С. 109-116.
12. Леонова А.Б., Спилбергер Ч.Д. Диагностика эмоций и стресса: новые
психологические методики // Труды научного совета РАМН по
экспериментальной и прикладной физиологии. Москва, 2005.
13. Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы и эмоции. М.: Издательство
Московского университета, 1971.
14. Палей А.И. Модальностная структура эмоциональности и когнитивный
стиль // Вопросы психологии. 1982. № 1. С. 118-126.
15. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2002.
16. Симонов П.В. Эмоциональный мозг. М.: Наука, 1981.
17. Филиппова М.Г. Роль неосознаваемых значений в процессе восприятия
многозначных изображений. Автореферат диссертации на соискание ученой
степени кандидата наук. СПб.: Лема, 2006a.
18. Филиппова М.Г. Исследование неосознаваемого восприятия (на материале
многозначных изображений // Аллахвердов В.М. и коллеги. Экспериментальная
психология познания: когнитивная логика сознательного и бессознательного.
СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2006b. С. 165-187.
74

42. Cabanac M. What is emotion? // Behavioural Processes. 2002. № 60. С. 69-83.
43. Carey D.P. Do action systems resist visual illusions? // Trends in Cognitive
Sciences. 2001. № 5. С. 109-113.
44. Cesario J., Grant H., Higgins E.T. Regulatory fit and persuasion: transfer from
"Feeling Right.". // Journal of personality and social psychology. 2004. № 86. С. 388-
404.
45. Clore G.L., Huntsinger J.R. How emotions inform judgment and regulate thought
// Trends in cognitive sciences. 2007. № 11. С. 393-9.
46. Clore G.L., Huntsinger J.R. How the Object of Affect Guides its Impact //
Emotion Review. 2009. № 1. С. 39-54.
47. Clore G.L. и др. Seven Sins in the Study of Unconscious Affect // Emotion:
Conscious and Unconscious. New York, NY: Guilford Press, 2005. С. 384-408.
48. Clore G.L., Schwarz N., Conway M. Affective causes and consequences of social
information processing // Handbook of social cognition: Basic processes. 1994. С.
323-417.
49. Coan J.A., Allen J.J.B. Handbook of emotion elicitation and assessment. Oxford
University Press US, 2007.
50. Cornsweet D.M. Use of cues in the visual periphery under conditions of
arousal // J Exp Psychol. 1969. № 80. С. 14-18.
78

51. Corson Y. Effects of positive, negative, and neutral moods on associative and
semantic priming. // Cahiers de Psychologie Cognitive / Current Psychology of
Cognition. 2002. № 21. С. 33-62.
52. Cowen E.L. The influence of varying degrees of psychological stress on
problems-solving rigidity. // Journal of abnormal psychology. 1952. № 47. С. 512.
53. Damasio A.R., Everitt B.J., Bishop D. The Somatic Marker Hypothesis and the
Possible Functions of the Prefrontal Cortex [and Discussion] // Philosophical
Transactions: Biological Sciences. 1996. С. 1413-1420.
54. Derakshan N., Eysenck M.W. Anxiety, Processing Efficiency, and Cognitive
Performance // European Psychologist. 2009. № 14. С. 168-176.
55. Derryberry D., Tucker D.M. Motivating the focus of attention // The heart’s eye:
Emotional influences in perception and attention. 1994. С. 167–196.
56. Derryberry D., Reed M.A. Anxiety and attentional focusing: Trait, state and
hemispheric influences // Personality and Individual Differences. 1998. № 25. С.
745-761.
57. Draine S.C., Greenwald A.G. Replicable unconscious semantic priming // Journal
of Experimental Psychology. General. 1998. № 127. С. 286-303.
58. Easterbrook J.A. The effect of emotion on cue utilization and the organization of
behavior // Psychological Review. 1959. № 66. С. 183-201.
79

59. Ekman P. An argument for basic emotions // Cognition & Emotion. 1992. № 6.
С. 169-200.
60. Ellis H.C., Ashbrook P.W. Resource allocation model of the effects of depressed
mood states on memory // Affect, cognition, and social behavior. 1988. С. 25-43.
61. Ellsworth P.C., Scherer K.R. Appraisal processes in emotion // Handbook of
affective sciences. 2003. С. 572-595.
62. Eysenck M.W. и др. Anxiety and cognitive performance: attentional control
theory. // Emotion (Washington, D.C.). 2007. № 7. С. 336-53.
63. Eysenck M.W. Anxiety, Learning, and Memory: A Reconceptualization. //
Journal of Research in Personality. 1979. № 13. С. 363-85.
64. Eysenck M.W., Graydon J. Susceptibility to distraction as a function of
personality // Personality and Individual Differences. 1989. № 10. С. 6.
65. Eysenck M.W., Keane M.T. Cognitive Psychology: A Student's Handbook, 4th
Edition. Psychology Press Ltd, 2000. Вып. 4th Revised edition.
66. Eysenck M.W., Calvo M.G. Anxiety and performance: The processing efficiency
theory // Cognition & Emotion. 1992. № 6. С. 409-434.
67. Eysenck M.W. и др. Anxiety and cognitive performance: Attentional control
theory // Emotion. 2007. № 7. С. 336-353.
68. Fazio R.H. A practical guide to the use of response latency in social
80

76. Frijda N.H. The laws of emotion. London: Routledge, 2007.
77. Gasper K., Clore G.L. Attending to the big picture: mood and global versus local
processing of visual information. // Psychological science : a journal of the American
Psychological Society / APS. 2002. № 13. С. 34-40.
78. Gross J.J., Levenson R.W. Emotion Elicitation Using Films // Cognition &
Emotion. 1995. № 9. С. 87-108.
79. Haänze M., Hesse F. Emotional influences on semantic priming // Cognition &
Emotion. 1993. № 7. С. 195-205.
80. Hänze M., Meyer H.A. Mood Influences on Automatic and Controlled Semantic
Priming // The American Journal of Psychology. 1998. № 111. С. 265-278.
81. Hebb D.O. The Organization of Behavior. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum
Associates, 1949.
82. Hesse F., Spies K. Effects of negative mood on performance: reduced capacity or
changed processing strategy? // European Journal of Social Psychology. 1996. № 26.
С. 163-168.
83. Higgins E.T. Beyond Pleasure and Pain // American Psychologist. 1997. № 52.
С. 1280-1300.
84. Howe C.Q., Purves D. The Mueller-Lyer illusion explained by the statistics of
image–source relationships // 2005. № 102.
82

111. Reeves F.B., Bergum B.O. Perceptual Narrowing as a Function of Peripheral
Cue Relevance. // Perceptual and Motor Skills. 1972. № 35. С. 719–24.
112. Reisenzein R. A Structuralist Reconstruction of Wundt's Three-Dimensional
Theory of Emotion // The Structuralis Program in Psychology: Foundations and
Applications. Toronto: Hogrefe & Huber, 1992. С. 141-189.
113. Reisenzein R., Schonpflug W. Stumpf 's Cognitive-Evaluative Theory of
Emotion // Appraisal. 1992. № 47. С. 34-45.
114. Rottenberg J., Ray R.R., Gross J.J. Emotion elicitation using films // The
handbook of emotion elicitation and assessment. 2007. С. 9–28.
115. Russell J.A., Fehr B. Fuzzy Concepts in a Fuzzy Hierarchy: Varieties of
Anger // Journal of Personality and Social Psychology. 1994. № 67. С. 186-205.
116. Sarason I.G. Anxiety, self-preoccupation and attention // Anxiety, Stress &
Coping. 1988. № 1. С. 3-7.
117. Schachter S., Singer J.E. Cognitive, Social and Physiological Determinants of
Emotional State // Psychological Review. 1962. № 69. С. 379-399.
118. Scherer K.R. Emotion serves to decouple stimulus and response // The nature of
emotion: Fundamental questions / под ред. P. Ekman, R.J. Davidson. New York:
Oxford University Press, 1994. С. 127-130.
119. Schuberth R.E., Spoehr K.T., Haertel R.J. Solving anagrams: Category priming
and the differential availability of category solutions // The Quarterly Journal of
86

Experimental Psychology. 1979. № 31. С. 599.
120. Schwarz N. Feelings as information: Informational and motivational functions
of affective states // Handbook of motivation and cognition: Foundations of social
behavior / под ред. R. Sorrentino, E.T. Higgins. New York, NY: Guilford Press,
1990. С. 527-561.
121. Schwarz N., Clore G.L. Mood, Misattribution, and Judgments of Weil-Being:
Informative and Directive Functions of Affective States // Journal of Personality and
Social Psychology. 1983. № 45. С. 513-523.
122. Schwarz N., Clore G.L. Mood as Information: 20 Years Later // Psychological
Inquiry. 2003. № 14. С. 296-303.
123. Shapiro K.L., Lim A. The impact of anxiety on visual attention to central and
peripheral events. // Behaviour research and therapy. 1989. № 27. С. 345-51.
124. Siegman A.W. The effect of manifest anxiety on a concept formation task, a
nondirected learning task and on timed and untimed intelligence tests. // Journal of
consulting psychology. 1956. № 20. С. 176.
125. Sinha A.K., Sinha S.N. Mueller-Lyer Illusion in Subjects High and Low in
Anxiety // Perceptual and Motor Skills. 1967. № 24. С. 194.
126. Skinner B.F. Walden Two. Hackett Publishing, 2005.
127. Smith G.J.W., Carlsson I. Subjective prerequisites for the construction of an
objective world // Consciousness & Emotion: Agency, Conscious Choice, and
87

Selective Perception. 2005.
128. Solomon R.C. The philosophy of emotions // Handbook of emotions / под ред.
J.M. Haviland, M. Lewis. New York: Guilford Press, 2008. С. 3-15.
129. Stang D., Matlin M.W. The Pollyanna Principle. , 1979.
130. Storbeck J., Clore G.L. The affective regulation of cognitive priming // Emotion
(Washington, D.C.). 2008. № 8. С. 208-15.
131. Tloczynski J., Santucci A., Astor-Stetson E. Perception of visual illusions by
novice and longer-term meditators // Perceptual and Motor Skills. 2000. № 91. С.
1021-1026.
132. Tyler S.K., Tucker D.M. Anxiety and perceptual structure: Individual
differences in neuropsychological function // Journal of Abnormal Psychology. 1982.
№ 91. С. 210-220.
133. Weltman G., Smith J.E., Egstrom G.H. Perceptual narrowing during simulated
pressure-chamber exposure. // Human factors. 1971. № 13. С. 99.
134. Zemack-Rugar Y., Bettman J.R., Fitzsimons G.J. The effects of nonconsciously
priming emotion concepts on behavior // Journal of Personality and Social
Psychology. 2007. № 93. С. 927-939.
88

16 Я доволен 0.81 -0.15
17 Я озабочен 0.17 -0.17 0.67
18 Я слишком возбужден и мне не по себе 0.36 -0.16 0.4
19 Мне радостно -0.13 0.79 -0.12
20 Мне приятно -0.15 0.81 -0.1
Описательные статистики для факторов 1, 2 и 3
фактор среднее ст. откл медиана мин макс ассим. эксцесс
1 0.03 0.96 -0.23 -1.12 7.57 4.18 24.22
2 0.07 0.89 0 -1.82 2.03 0.08 -0.78
3 -0.01 0.9 -0.26 -1.42 2.78 1.01 0.46
90

Приложение 3. Результаты пилотажных экспериментов
Результаты дисперсионного анализа для пилотажного исследования 1.
Модель: время~(радость*страх*«тип цели») + Error(Subject/«тип цели»)+(радость*страх)
Df Sum Sq Mean Sq F value Pr(>F)
радость 1.00 0.04 0.04 0.28 0.60
страх 1.00 0.00 0.00 0.01 0.92
тип цели 1.00 0.02 0.02 0.14 0.71
радость: страх 1.00 1.20 1.20 9.24 0.00 **
радость: тип цели 1.00 0.22 0.22 1.69 0.19
страх : тип цели 1.00 0.57 0.57 4.39 0.04 *
радость : страх : тип
цели 1.00 0.34 0.34 2.60 0.11
Residuals 328 42.46 0.13
Описательные статистики для исследования «Двусмысленные анаграммы»
среднее ст. откл медиана мин макс ассим. эксцесс
основных решений 11.2 2.28 11 6 17 0.1 0.1
92

Приложение 5. Статистическая обработка результатов основной
серии экспериментов
§1. Восприятие иллюзий
Условные обозначения: id - № испытуемого, group.type — тип группы, startwidth — начальная
длина линии, type — тип иллюзии
ANOVA (p Левена>0.1)
• Error: id
Df Sum Sq Mean Sq
group_type 1 0.0036098 0.0036098
• Error: id:startwidth
Df Sum Sq Mean Sq
group_type 1 0.0055553 0.0055553
• Error: id:type
Df Sum Sq Mean Sq F value Pr(>F)
group_type 1 0.052200 0.052200 4.3915 0.2834
Residuals 1 0.011887 0.011887
• Error: id:startwidth:type
Df Sum Sq Mean Sq F value Pr(>F)
group_type 1 0.191070 0.191070 18.875 0.1440
Residuals 1 0.010123 0.010123
• Error: Within
Df Sum Sq Mean Sq F value Pr(>F)
group_type 1 0.01110 0.01110 3.9802 0.04687 *
Residuals 327 0.91185 0.00279
--- Signif. codes: 0 ‘***’ 0.001 ‘**’ 0.01 ‘*’ 0.05 ‘.’ 0.1 ‘ ’ 1
96

fear joy
correct 0.33 -0.33
wrong -2.23 2.23
§3.2. Эксперимент 2
Mixed-effects anova (p Ливена >0,1)
• Error: id
Df Sum Sq Mean Sq
group_type 1 3.3467 3.3467
• Error: id:size
Df Sum Sq Mean Sq
group_type 2 1.15699 0.57849
size 1 0.35039 0.35039
• Error: id:global
Df Sum Sq Mean Sq
group_type 1 0.024502 0.024502
• Error: id:size:global
Df Sum Sq Mean Sq
group_type 2 2.1560 1.0780
size 1 1.0611 1.0611
• Error: Within
Df Sum Sq Mean Sq F value Pr(>F)
group_type 2 7.13 3.56 44.1986 <2e-16 ***
size 3 0.07 0.02 0.2734 0.8446
global 1 0.002308 0.002308 0.0286 0.8656
group_type:size 6 0.17 0.03 0.3457 0.9127
group_type:global 2 0.17 0.08 1.0520 0.3493
size:global 3 0.18 0.06 0.7281 0.5351
group_type:size:global 6 0.49 0.08 1.0176 0.4116
99

Residuals 8303 669.54 0.08
--- Signif. codes: 0 ‘***’ 0.001 ‘**’ 0.01 ‘*’ 0.05 ‘.’ 0.1 ‘ ’ 1
Tukey multiple comparisons of means
95% family-wise confidence level
diff lwr upr p adj
neutral-fear -1.7e-02 -3.6e-02 1.7e-03 8.3e-02
joy-fear 5.8e-02 4.1e-02 7.5e-02 2.4e-11
joy-neutral 7.5e-02 5.7e-02 9.4e-02 2.4e-11
Анализ количества ошибок
Ниже описаны результаты логистической регрессии и дисперсионного анализа для
количества ошибок.
Логистическая регресия
Модель подбиралась по шагам в двух направлениях.
Deviance Residuals:
Min 1Q Median 3Q Max
-0.28 -0.27 -0.22 -0.18 2.96
Coefficients:
Estimate Std. Error z value Pr(>|z|)
(Intercept) -3.752707 0.176107 -21.3092 < 2.2e-16 ***
group_typeконтрольная 0.023006 0.262564 0.0876 0.930178
group_typeрадость 0.507514 0.217957 2.3285 0.019885 *
globallocal -0.616740 0.295419 -2.0877 0.036827 *
group_typeконтрольная:globallocal 1.021406 0.388713 2.6277 0.008597 **
group_typeрадость:globallocal -0.215604 0.374277 -0.5761 0.564579
--- Signif. codes: 0 ‘***’ 0.001 ‘**’ 0.01 ‘*’ 0.05 ‘.’ 0.1 ‘ ’ 1
(Dispersion parameter for binomial family taken to be 1 )
• Null deviance: 1963.8971 on 8543 degrees of freedom.
• Residual deviance: 1933.5769 on 8538 degrees of freedom.
AIC: 1945.6
Number of Fisher Scoring iterations: 7

100